С.Лифарь. «… интересы Дягилева раздваиваются: он живет Русским Балетом и своими «книжечками»

ДЯГИЛЕВ — БИБЛИОФИЛ.
Часть 1.

Все знают Дягилева — устроителя выставок, создателя «Мира Искусства», выставки исторических портретов, создателя Русского Балета; не многие знают о том, что Дягилев быль библиофилом, и совсем уже немногие знают о том, какое место в его душе занимало это библиофильство, какою всеизгоняющей, всеиспепеляющей страстью в последние годы его жизни становилось его книжное коллекционерство, уводившее его далеко от интересов его Балета и грозившее убить Русский Балет.

Коллекционеры, собиратели знают, что существует особый микроб коллекционерства, и знают, что этот микроб один из самых опасных, так же точно проникающий в организм и отравляющие кровь, как и микробы азарта, карточной игры, как и все микробы какой бы то ни было одержимости — мании, изгоняющей все другие страсти.

В С.П.Дягилеве всегда быль этот микроб — тогда еще, когда он, 23-хлетним молодым человеком начинал, по словам А.Н.Бенуа, «со страстью обзаводиться нарядными вещами, покупать картины, увражи, мебель и всякая редкости» и, вернувшись из заграничного путешествия с целой галереей картин, писал Бенуа: «Заявляю, что в будущую зиму отдаюсь в руки Шуры и торжественно делаю его смотрителем и заведующим музеем Serge Diaghileff.

Дело, кажется, пойдет не на шутку и, быть может, в насколько лет мы совместно и смастерим что-нибудь порядочное, так как фундамент заложен солидный, впрочем…. остальное молчанье. Храню все свои приобретения в тайне чтобы не умалять эффекта».

В наступившей после этого кипучей организаторской деятельности Дягилеву некогда было заниматься коллекционерством – микроб коллекционерства мало проявился во вне, но он не переставал быть в его крови и только до поры до времени притаился. Но и в период Русского Балета Сергей Павлович занимался собиранием картины сперва для Мясина, потом для меня, и от времени до времени покупал книжки для библиотеки своего секретаря, Б.Е.Кохно.

Болезнь коллекционерства вспыхнула в 1926 году со страшной силой и как будто по самому ничтожному поводу: так часто начинаются серьезные болезни. Б.Е.Кохно приобрел для себя граммофон и стал его иногда ставить… И вдруг Сергей Павлович увлекся граммофоном, но как увлекся! — Началось с увлечения граммофоном, как передачей музыкальных произведений — каждый день после репетиций мы собирались и часа два-три слушали музыку, а кончилось самым болезненным коллекционерством дисков: Сергей Павлович рыскал по Парижу и по Европе (и сколько времени убил на это!), в поискать какого-нибудь недостающего у нас диска — особенно коллекционировал он пластинки Таманьо, Шаляпина. Карузо — и дрожал от радости, когда находил их. Как ни серьезно была эта граммофонная болезнь, все же она была предвестием более серьезной болезни — пусть прекрасной, значительной, высокой, достойной и проч. и проч. и проч., но болезни.

В том же 1926 году Дягилеву как-то попалась «книжечка», которая его заинтересовала, и началась новая полоса жизни, новая страсть, которая стала вытеснять все, которая и стала угрожать Русскому Балету: Дягилев сталь книжным коллекционером. Началась новая жизнь, появились новые друзья, дягилевская балетная книжка стала заполняться адресами книжных магазинов, антикваров, библиофилов, знатоков книг.

Окружение Дягилева не придавало большого значения его собиранию книг, а некоторые и слегка подсмеивались над его новой «страстью», — я с ревностью и ужасом смотрел на то, как эта страсть начала брать верх в душе Дягилева над всеми его страстями и помыслами, и знал, что не далек день, когда червь коллекционерства подточит Русский Балет.

И день этот наступил.

В 1927 — 1928 гг. интересы Дягилева раздваиваются: он живет Русским Балетом и своими «книжечками», попеременно загораясь то тем, то другим, «книжная» и «балетная» «полосы»: чередуются, но по мере того, как Дягилев начинает уставать от жизни и стареть (последние два года Сергей Павлович сталь заметно стареть), его все более и более тянуть к молчаливым, тихим, верным, надежным друзьям — книгам, подальше от шумной сцены с её сутолокой и неверными, изменяющими друзьями.

Ист. Временник Общества друзей русской книги. Вып. 4.
С.Лифарь. Дягилев – библиофил.

Comments are closed.